Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Я

Загадочные работники

Когда Калу Ринпоче, вслед за Норбу Дёндрубом, стал мастером ретритов в монастыре Цандра Ринчендраг, он захотел отремонтировать и расширить его. Этот проект уже был в планах Джамгёна Лодрё Тхае, Ситу Ринпоче и ламы Норбу Ринпоче. Однако все они от него отказались. Работы предстояли очень тяжелые: строительству мешали огромные валуны. Калу Ринпоче сказал Ситупе, ответственному за монастырь Цандра Ринчендраг:

– Я знаю, вы хотите расширить ретритный центр. Я готов взять это на себя. Предоставьте необходимые материалы, я выполню всю работу.
– Я не верю, что это вообще возможно, – ответил Ситу.
– Возможно, – настаивал Калу Ринпоче.
– И как ты это сделаешь?

Тогда Калу Ринпоче показал план. Он нарисовал будущую конструкцию во всех подробностях и был полностью готов приступить к работе. Несмотря на то что Ситу и его советники не считали это возможным, в ответ на настойчивые просьбы Калу Ринпоче они согласились предоставить ему необходимые материалы и работников. Все, кто видел план, продолжали думать, что Калу Ринпоче не справится с этим проектом. Но он попросил всех не беспокоиться. «У нас все получится», – уверял он.

Рабочие приступили к тяжелому труду, ожидая, что их усилия будут напрасны. Они не знали, что им помогут таинственные силы. Однако вскоре они заметили, что каждый раз за время их отсутствия – когда они возвращались после перерыва на еду или после ночного сна – часть работы делалась будто сама собой.

То, что вначале казалось невозможным, в итоге было успешно завершено. Строители никого не встречали, но потом видели на земле необычные следы четырех человек – похоже, великанов. Все очень удивлялись.

Только у Калу Ринпоче был ключ к разгадке этой тайны. Во сне к нему пришли четверо высоких сильных людей. У них в руках были кирки, заступы и другие инструменты, необходимые при строительстве.

– Откуда вы? – спросил Калу Ринпоче.
– Мы пришли из монастыря «Исполнения Пожеланий». Мы слышали, ты хочешь выполнить очень трудную задачу. Мы здесь, чтобы помочь тебе.

Затем они представились.

– Я Четрапала, – сказал один из них. – А это Зинамитра, Такираджа и Дугон Драгше.

Благодаря помощи невидимых работников здание было построено: 25 комнат для медитации в отшельничестве, храм Шестирукого Махакалы, храм Чакрасамвары, домик мастера ретритов, кухня, зал для йоги и так далее.

Кьябдже Калу Ринпоче "Совершенный буддизм. Жизнь, достойная подражания"



(https://www.himalayanart.org/items/200628)
Я

Сам собой

Однако вернемся к идее драгоценного человеческого существования. Чтобы оно было действительно таковым, недостаточно того, что мы имеем возможность и свободу духовно развиваться – еще нужно и использовать этот шанс. Тот, кто обладает поистине драгоценным человеческим существованием, не только тянется к духовным поучениям, но и активно вовлекается в духовную практику. Благодаря изучению и практическому опыту мы не только узнаём о своем духовном потенциале, но и достигаем определенного уровня постижения.

Правильное развитие зависит и от точки зрения человека. Если смотреть за пределы текущей жизни, тогда появится мотивация наилучшим образом использовать драгоценное человеческое тело.

Приведем такой пример. Один очень мудрый в мирских делах человек владеет землями в миллионы квадратных миль и огромными дворцами, имеет миллиарды долларов и сотни людей в своем распоряжении. Любой скажет: «Какой выдающийся человек! Как замечательно он распорядился своей жизнью». Однако буддист подумает иначе. Конечно, если бы этот человек прожил сотню миллионов лет, то его заслуга, несомненно, стоила бы таких усилий. Но на самом деле он проживет достаточно недолго и в скором времени умрет. Он не сможет забрать с собой свое состояние, дворцы, землю или слуг. Более того, стремление к обеспеченной жизни и игры во власть чаще всего довольно безнравственны и циничны. Человек вовлекается в негативную деятельность и усиливает свою неблагоприятную карму, что приводит к запутанности и страданиям, а после смерти – в низшие сферы существования. Вопрос в том, был ли этот человек действительно столь умен и так ли он чудесно распорядился своей жизнью?

Очевидно, что если бы его целью было Просветление или развитие ума, которое бы обеспечивало ему непрерывное движение к Просветлению, то это было бы намного полезнее. Или же если бы этот человек развивал абсолютную Бодхичитту и при помощи духовной практики на самом деле двигался к Просветлению, это было бы еще лучше. Придерживаясь подобной точки зрения, понимаешь, что действительно существуют превосходные и невероятные вещи, которые можно совершить лишь благодаря драгоценному человеческому существованию.

В одной из тантр говорится: «Каждое живое существо – это Будда». Однако временные загрязнения нечистой алайи препятствуют непосредственному переживанию чистой алайи. Как только исчезают эти незначительные завесы, потенциал Просветления реализуется сам собой. Мы получаем непосредственный опыт Просветления. Весь смысл Учения Будды как раз и заключается в том, чтобы полностью реализовать потенциал Татхагата-гарбхи.

Чтобы обнаружить собственную природу Будды, тибетские буддисты следуют определенному пути – практикуют Дхарму. Первый шаг, или вступление на этот путь, известен как принятие Прибежища.

С безначальных времен мы заблуждаемся насчет истинной природы нашего ума, испытываем страдания и не имеем прямого опыта Просветления. Санскритское слово «Будда» на тибетский язык переводят как «сангдже». Два его слога – санг и дже – приблизительно означают «удаление» и «раскрытие». Здесь подразумевается, что в умах живых существ имеется запутанность, которая препятствует непосредственному переживанию Просветленного осознавания и которую следует удалить.

Итак, наши умы омрачают четыре завесы. Живые существа подвержены изначальному неведению, дуализму, эмоциональной запутанности и кармическим тенденциям, которые усиливаются благодаря физическим и словесным действиям. Все это препятствует прямому переживанию Просветления, достижению состояния Будды. Продвигаясь по духовному пути, мы постепенно удаляем все наши завесы, что позднее позволит Татхагата-гарбхе проявиться полностью, вне ограничений и преград.

Кьябдже Калу Ринпоче "Восходящее солнце мудрости"



(https://www.himalayanart.org/items/65047)
Я

Денма Лочо Ринпоче. Моя жизнь в Стране снегов. Часть 2

Спустя несколько месяцев Шогдруг Ринпоче приехал в Дрепунг. Как-то раз, получая учения от гена Ньимы, я услышал, как он шептал что-то о моем обучении образованному монаху по имени Нгаванг Джампел. Когда я навестил Шогдруга Ринпоче вскоре после этого, тот сказал мне, что собирается давать посвящение Ямантаки, и спросил, приду ли я. Мне обычно не позволялось посещать подобные учения, и я вежливо ответил, что не знаю. Он сказал, если я приму это посвящение, оно поможет мне в учебе, а если не приму – сильно не продвинусь. Он дал мне очень красивые маленькие желтые четки, и я ушел, раздумывая над его словами и над тем, как бы мне уговорить моего помощника и гена Ньиму отпустить меня на посвящение. Сложностей у меня не возникло. Мой помощник слышал о Шогдруге Ринпоче еще с тех пор, как жил в Каме, где его знали за его ясновидение. Он твердо верил в его способности и не препятствовал тому, чтобы я пошел. А ген Ньима и сам планировал меня туда отправить.

Я получил посвящение. Шогдруг Ринпоче знал, что у меня очень мало времени, и сказал, что мне не нужно читать садхану каждый день, вместо этого начитывать «Перечисление имен Манджушри». Мой пожилой помощник каждый день отводил мне время на чтение этого текста. Но, когда шли диспуты, которые, на его взгляд, отнимали и так слишком много времени, не давая ему проверять, как я справляюсь с заучиванием текстов, он наотрез отказывался выделить мне хоть минуту на выполнение моих ежедневных обязательств. Я понимал, что не должен их нарушать, и начал читать «Перечисление имен Манджушри» по пути на дебаты. Придя на двор, где проводились диспуты, я отмечал для себя то место в тексте, где остановился, и старался удерживать его в своем уме, пока надевал плащ. Когда диспуты завершались, я продолжал с того места и дочитывал «Перечисление имен…» по пути домой. У меня совсем не было времени на разговоры, каждая минута была драгоценной.

Шогдруг Ринпоче был известным практиком Ямантаки. Во время его предыдущего рождения китайский батальон из Дарцедо развязал войну с Литангом и напал на монастырь. В комнату Шогдруга Ринпоче ворвался китайский солдат, но там его встретило гневное существо с рогами. Говорят, именно по этой причине монастырь оставили в покое. Я слышал, что при жизни нынешнего воплощения Шогдруга Ринпоче один китайский ясновидец в Дарцедо рассказывал о тибетском ламе, в сердце которого видит какое-то существо с рогами. Озадаченный таким видением, он отправился повидаться с Шогдругом Ринпоче.

Шогдруг Ринпоче скончался в Литанге за несколько лет до вторжения коммунистов. Незадолго до своей смерти он дал учения по Ламриму, в заключении которых сказал: «Я чувствую, что положение дел становится все хуже. В каждой из трех провинций по одному великому ламе отправится в чистые земли, за их кончиной последуют трагические события». Никто тогда не спросил о значении этих слов, но в течение нескольких месяцев скончались сам Шогдруг Ринпоче в Каме, Джамьянг Шайба в Амдо и Ретинг Ринпоче в У.

Шогдруг Ринпоче переродился в Литанге, где у него было мало шансов получить хорошее образование, тем не менее, я слышал, что у него благостный и спокойный нрав. В 1980-е он получил официальный титул, и ему советовали вести себя на людях степенно и достойно, так как он важный лама. Шогдруг Ринпоче не желал так поступать и на протяжении семи-восьми лет отказывался даже от ношения монашеских одежд, хотя китайцы на тот момент их уже разрешили. Он говорил, что не нарушал обетов, однако считает неуместным носить одежды монаха, имея один только громкое звание, но никакого духовного образования. В конце концов, по просьбе Гья геше, ламы из Литанга, которому он безгранично верил, он снова их надел.

В 1980-е местные тибетские чиновники попросили Литанга Кьябгона, с учетом его влиятельности, вдохновить народ на восстановление разрушенного монастыря. «Если монастырь для вас так важен, зачем же было тогда его разрушать? ‒ спросил он. ‒ Зачем разрушать то, что потом сам же попросишь восстановить? Вам что работы мало?»

(http://savetibet.ru/2015/01/21/denma-lochoe-rinpoche.html)

Я

Цветочное время

Бывает, средь бела дня я подумаю вдруг: а что если завтра не проснусь, что останется от меня после меня того, что стоило бы оставить на всеобщее обозрение, что приносило бы радость и умиротворение, какую-то красоту. Я не художник, не музыкант, не архитектор, все поделки мои носят частный, локальный характер, наверняка интересны лишь тем, кто знает меня, действительно знает меня. Получается, что только цветы. Когда их растишь, душа радуется, ведь земля смотрит в небо цветами и видит солнце. Такой ответ.

Я

Я избежал двух главных препятствий

В конечном счете ни монастырь Селкхар, ни мои родители не добились своего. Тонгпон (тиб. stong dpon) [3] Ринпоче направил письмо из Центрального Тибета, в котором говорилось, что мне не следует оставаться на прежнем месте и я должен стать монахом. К тому времени Бе-чанг, ведавший Малым Ронгпо, в надежде все же возглавить Ронгпо взял себе новую, молодую жену, которая родила ему сына. Старый Бе-ху скончался, его преемник уже не был так склонен прислушиваться к советам дяди, и теперь все надежды были направлены на маленького сына Бе-чанга, ведавшего Малым Ронгпо. В то время у меня уже был младший брат Еши Тинлей, но, боюсь, он не был рожден лидером. На моей земле люди все свои ожидания возлагают на первого ребенка, а второй ребенок получает меньше внимания. Когда надежды увидеть меня преемником Бе-ху провалились, родители с большей охотой стали думать о возможной для меня стезе ламы, но из-за своего упрямства не хотели поддаваться уговорам монастыря Селкхар и решили взять на себя мое образование. Это вылилось в то, что позднее им пришлось нести все затраты на мое обучение в Лхасе.

Если рассматривать события, вследствие которых я стал монахом, то подчас мне кажется, что сбылись слова следующей тибетской молитвы:

«Пусть я приму превосходные обеты так, как того пожелаю, без вмешательств и препятствий, возникающих в силу моего окружения, семьи или собственности, и пусть буду обеспечен всем необходимым».

Я избежал двух главных препятствий: желания моей семьи оставить меня у себя ради мирских целей и опасности стать важным, но полуобразованным ламой. Если бы меня передали в монастырь гена Лочо, меня бы стали возить с места на место, я бы давал благословения и посвящения, чтобы мое окружение могло выстроить на этом могущественный лабранг (поместье ламы). Я, вероятно, никогда бы не попал в Лхасу, и мне бы пришлось забросить учебу. Позже ген Тонгпон сказал мне, что, если бы я попад в монастырь Селкхар, то никогда не смог бы хорошо изучить писания. Так что, преодолев это препятствие, получил шанс стать образованным.

Рядом с местом, где я жил, находился небольшой монастырь Бамчу (тиб. 'bam chu). Ген Лочо давал там учения, и тамошние монахи очень в него верили, поэтому именно туда родители отправили меня принимать монашество. Старший лама посвятил меня в послушники и обучил первым буквам. Он также дал мне посвящения Гухьясамаджи, Херуки и Ямантаки, а монах, родственник со стороны матери, обучал меня читать и произносить молитвы.

Я изучал алфавит несколько раз. По сложившейся в Каме традиции ученика обучали повторять его от начала до конца, не заглядывая в книгу. Через некоторое время я уже мог прочитать наизусть весь алфавит, но не мог читать и не распознавал отдельные буквы. Помню, что очень много сложностей доставила мне буква «da». Я был счастлив в монастыре Бамчу, хотя скучал по дому. Мои учителя были очень добрыми и понимающими. Время от времени они отпускали меня домой на 4‒5 дней, и я уходил, неся за плечами папку с тростниковым каркасом, в которой покоился текст для заучивания.

Для упражнения в чтении мне выдали текст садханы Ямантака. Как-то я громко читал его вслух, и заносчивые монахи лет пятнадцати-шестнадцати решили меня проверить: «У Ямантаки 34 руки, не так ли?» Я ответил: «Да». «Так ведь нет, ‒ радостно закричали они, ‒ у него их всего 32». Они не сбили меня с толку, и я ответил спокойно: «Счет начинается не с первой пары, а со второй. Поэтому насчитывается только 32 руки, а первая пара упоминается отдельно». Поскольку этот вывод предполагал рассуждение, с которым они не были знакомы и которого не ожидали от девятилетнего мальчика, монахи смолкли и оставили меня в покое.

Я также провел много времени за зубрежкой молитв. Особенно помню «Молитвы правильного поведения». Сначала они меня никак не трогали, но в однажды, дойдя до слов «Пусть я никогда не забуду о бодхичитте», я очень остро почувствовал безграничную ценность устремления к полному пробуждению ради всеобщего счастья и всем сердцем пожелал никогда об этом не забывать.

Денма Лочо Ринпоче "Моя жизнь в Стране снегов"



(http://savetibet.ru/2014/11/24/denma-lochoe-rinpoche.html)
Я

Обычное дело

Да, конечно, можно прийти к пониманию пустоты и совсем иначе – путём последовательного изучения воззрений всех буддийских философских школ, двигаясь от «низших» школ к «высшей» – прасан-гике мадхьямаке. Кстати, об этом Ринпоче тоже иногда говорит. Некоторые считают, что такой путь – вообще единственный. Однако лама Сопа прекрасно понимает, что мы, западные ученики, обладая развитым аналитическим аппаратом, будем с удовольствием копаться во всех этих воззрениях и концепциях, будем сравнивать их и радоваться тому, какие же мы умные и как быстро мы всё схватываем и понимаем, но в результате мы просто обзаведёмся ещё одной умозрительной концепцией и подкрепим свою гордыню новыми и надёжными подпорками.

Поэтому он ведёт себя как опытный инструктор по прыжкам с парашютом. Если слишком долго объяснять ученику теорию, сидя на земле, то потом, стоя у раскрытого люка над зияющей бездной, ученик смертельно испугается и не прыгнет. И Ринпоче почти без предупреждения толкает нас в спину, и, пока мы успеваем сообразить, что произошло, выясняется, что мы уже летим в эту самую бездну, растопырив конечности, а он, летя рядом с нами, показывает, что и как надо делать, а чего, наоборот, ни в коем случае делать не надо, а иначе мы просто впечатаемся в землю раз и навсегда. Мастер даёт нам не только практические инструкции, но и задаёт главные вопросы, отвечать на которые лучше всего именно в этой ситуации. Он спрашивает:

«Ну как? Нравится? А как там на земле? Суета, возня, идиотизм, автомобильные пробки, войны, болезни, смерть. Хочется обратно? Нет? Ну и не надо. Но не забывайте, что там остались наши близкие, и теперь наша задача – показать им, как взобраться сюда».

А иногда лама Сопа вообще замолкает посреди лекции в самый неожиданный момент и сидит, не говоря ничего в течение нескольких минут. А уж начать лекцию с бессловесного вступления – это для него просто обычное дело.

Рассуждая на те или иные темы, он никогда не строит план лекции заранее, а всегда «импровизирует», удивительным образом сочетая полнейшую «отключённость» от времени и других внешних проявлений бытия с точным рентгеновским восприятием атмосферы в аудитории.

Впервые мне довелось увидеть и услышать ламу Сопу в ноябре 2000 года в монастыре Копан, куда я приехал на 30-дневный ретрит по ламриму. Эти ретриты проводятся там каждый год, и лама Сопа обязательно приезжает и даёт учения.

К его приезду монастырь был украшен традиционными рисунками и флагами. У ворот и вдоль главной аллеи, ведущей к храму, собралось в общей сложности больше тысячи человек: монахи, ламы, иностранные ученики, а также люди из окрестных деревень. Ждать пришлось несколько часов: по дороге из Катманду в Копан Ринпоче решил заглянуть в соседний монастырь. Ритуал торжественной встречи в Копане продолжался тоже очень долго, так как, продвигаясь сквозь живой коридор, Ринпоче останавливался около каждого (!) человека и благословлял его, никуда при этом не торопясь.

Лама Сопа Ринпоче "Так называемый Я. Учения о пустоте и взаимозависимом происхождении"

Я

Висящий монастырь

В знаменитом китайском Висящем монастыре, названном самым ненадежно расположенным сооружением в мире, закончились реставрационные работы после падения на него обломка скалы. Теперь туристы вновь могут посетить уникальный китайский храм, построенный в 491 году и объединяющий буддизм, даосизм и конфуцианство.

Монастырь Сюанькун-сы сооружен на отвесной скале на высоте 75 метров от земли, недалеко от святой для китайцев горы Хэншань. Общая длина его стен составляет 32 метра. Храм состоит из нескольких секций. И если первая из них крепко стоит на кирпичном основании, то две другие утоплены в высеченной скале и держатся с помощью дубовых опор. Соединяют секции специальные мостки, прогулки по ним по-настоящему щекочут нервы.

Висящий монастырь располагает 40 залами, в которых находится порядка 80 статуй из бронзы, железа, камня и глины. Многие скульптуры признаны сокровищами искусства с высокой художественной ценностью. В 1982 году Сюанькун-сы включен в список ключевых культурных реликвий Китая и находится под защитой государства.

Висящий монастырь расположен в провинции Шанси, в 65 километрах от города Датун. Он входит в группу храмов горы Хэньшань. Обойти весь монастырь туристам не удастся, так как многие лестницы и мостики очень узкие, а часть переходов закрыты из-за риска обрушения.

Визит в дождливую погоду опасен, предупреждают китайские туроператоры. Тем не менее в солнечную погоду посещение монастыря подарит туристам массу впечатлений. Добраться до китайской достопримечательности можно из Датуна на автобусе №8 либо на такси. Висящий храм работает ежедневно с 9 до 17 часов. Цена входного билета составляет 130 юаней.

Я

Благословения великих йогинов ― Лама Церинг о прошлом и настоящем линии Дрикунг Кагью

― В качестве вступления, расскажите немного о происхождении Дрикунг Кагью?

Существует общая для всех линия Кагью, которая идёт от Ваджрадары к Тилопе, Наропе, Марпе, Миларепе и Гампопе. У Гампопы было 4 основных ученика: Баром Ванчук, Цалпа Цондру, Кармапа, Пагмо Друпа. Среди этих сердечных учеников Гампопы главным был Пагмо Друпа. Именно Пагмо Друпа был наследником и представителем Гампопы. От этих учеников возникли четыре школы Кагью: Баром Кагью, Цалпа Кагью, Карма Кагью, Пактру Кагью (Пактру Гьялпо – ещё одно имя Пагмо Друпы). У Пагмо Друпы было много учеников и самым любимым, сердечным учеником и наследником был Джигтен Сумгон, который также был воплощением Нагарджуны, он и стал основателем линии Дрикунг Кагью. Центральный монастырь линии ― Дрикунг Чангчуб Линг.

― Где исторически развивалась традиция?

Исторически монастыри школы находятся близ Лхасы и в Каме, однако наша школа также хорошо представлена в Лхадаке и Непале.

― Каковы особенности развития линии?

Влияние лам Дрикунг Кагью в правительстве Тибета было сильно вплоть до времени Пятого Далай-ламы. Сейчас этой линией, которая началась от Джигтен Сумгона, руководят 37-й и 36-й держатели трона (линией Дрикунг одновременно руководят два ринпоче). До 24 и 25 патриархов трон передавался по наследству иногда двум братьям, иногда одному наследнику. В Тибете существовало шесть основных аристократических семей, в одной из этих семей и продолжалось наследование линии Дрикунг. Если наследовали два брата ― то один становился монахом, а другой мирянином, он женился, и таким образом наследная линия продолжалась. Но после 24-25 держателей, все патриархи должны были принимать монашество, и система была изменена на систему тулку. Нет никакой проблемы в том, что у нас два держателя трона, исторически это шло от двух братьев и является обычным для Дрикунг.

Во времена Джигтен Сумгона линия Дрикунг была самой многочисленной школой. У него были сотни тысяч учеников, вся долина Дрикунг была заполнена учениками; интересный факт, что он послал по 5555 учеников в три святых места, для того чтобы проводить практики в затворничестве и потом основывать в тех же местах монастыри. Теперь это основные регионы, в которых традиционно представлена линия Дрикунг Кагью.

К особенностям Дрикунг можно отнести традицию Махамудры, Дзогчена, собственную медицинскую традицию, знаменитую традицию Пховы и особую традицию танкописи. Основные практики школы это Шесть йог Наропы и 5-членная Махамудра. Главные философские тексты традиции: «Сердечная сущность Махаяны» Шераба Джунме и «Нерушимое намерение» Джигтен Сумгона.

― Ламрим Дже Гампопы рассматривается как основной текст?

Этот текст является общим Ламримом для всех школ Кагью, а два вышеназванных текста относятся именно к Дрикунг. Дже Гампопа был первым, кто написал Ламрим. «Драгоценное украшение на пути к освобождению» является фундаментом для всех остальных ламримов, эта работа важна для всего тибетского буддизма.

― Как сохраняется и развивается Дрикунг Кагью в эмиграции? Открываются ли новые монастыри и поддерживается ли связь с монастырями в Тибете?

Два держателя линии сейчас это: Дрикунг Кьябгён Чецанг Ринпоче, резиденция которого сейчас находится в Дерадуне (Индия), и Дрикунг Кьябгён Чунгцанг Ринпоче Ринпоче, который сейчас живёт в Тибете, и кроме того сейчас в линии есть ещё четыре ринпоче.

Традиционно, Дрикунг Кагью была сильна в районе горы Кайлаш и в Ладаке, там сохранились наши монастыри. Несколько монастырей были открыты в Индии, но поскольку Его Святейшество Чецанг Ринпоче прибыл в Индию относительно поздно, только в 1975 году, то эта работа очень активно ведётся и сейчас. Основной индийский монастырь находится в Дерадуне, там же построен колледж, кроме того наши монастыри есть в Непале и Лакчи. На Западе есть несколько больших Дхарма-центров с хорошими ретритными центрами, такие как в Аризоне и Мериленде. В Европу Дрикунг Кагью пришла довольно поздно, поэтому создание новых центров всё ещё продолжается.

― Гарчен Ринпоче взял на себя задачу по восстановлению монастырей в восточном Тибете, в Каме, как продвигается эта работа?

В Каме есть 37 монастырей, которые поддерживает Гарчен Ринпоче, он приезжает туда, даёт наставления, посвящения, служит им своими телом, речью и умом, поддерживает финансово. Когда было получено разрешение на то, чтобы восстанавливать монастыри, началась организационная работа и учитель активно занят ею.

(http://savetibet.ru/2011/04/13/drikung-kagyu.html)

Я

Детство Ринпоче

Ринпоче родился в 1946 году в непальской деревушке Тхами, расположенной в местности Соло Кхумбу, у подножия горы Эверест. Из окон родительского дома он мог видеть горный склон и долину Лаудо, где находилась пещера покойного отшельника Лаудо-ламы. Хотя его предшественник принадлежал к традиции сакья тибетского буддизма, сам Лаудо-лама прослыл великим йогином, достигшим совершенства в тантрических учениях традиции ньингма. Последние двадцать лет своей жизни этот йогин провёл в пещерном затворничестве. Ему прислуживали только его жена и двое детей. Всё своё время он проводил в медитациях, прерывая их лишь для того, чтобы давать духовные наставления и советы жителям долины Соло Кхумбу и соседних областей. Он был неутомим в своих трудах на благо всех живых существ, и ходили слухи, что в последние годы жизни он полностью избавился и от необходимости в сне.

Едва научившись ползать, Сопа Ринпоче большую часть своего времени проводил в попытках вскарабкаться на крутой склон горы, ведущий к пещере почившего ламы. Домочадцам то и дело приходилось ловить его на опасном пути, к которому его так влекло, и, недовольного, силком вести обратно в дом. Когда ребёнок заговорил, он первым делом заявил, что пещера принадлежит ему и сам он не кто иной, как реинкарнация Лаудо-ламы. Также он утверждал, что хочет только одного – посвятить свою жизнь медитации. Когда мальчику шёл пятый год, живший по соседству йогин-ньингмапинец Нгаванг Самтен устроил ему публичный экзамен. После того как мальчик безошибочно опознал все личные вещи Лаудо-ламы и прошёл другие строгие тесты, он был официально объявлен подлинным перерождением отшельника, и ему был пожалован титул традиции ньингма. Позднее он получил тантрические посвящения этой линии от главного наставника монастыря Тхами Гомпа, которого прихожане с любовью называли лама Гага («дедушка»).

Юный Сопа Ринпоче начал своё обучение в Соло Кхумбу в традиционной тибетской манере – с алфавита. Одной из первых прочитанных им книг была биография Миларепы, прославленного поэта-йогина XI века. Эта книга родила в его сердце великое желание последовать примеру Миларепы и стать учеником такого же великого ламы, как Марпа – коренной наставник Миларепы.

Также Сопа Ринпоче был наслышан о монастыре Миндролинг в Центральном Тибете – известном учебном центре, хранящем и передающем молодым поколениям все учения и посвящения школы ньингма, и мечтал продолжить в нём своё духовное образование.

Будучи ещё совсем маленьким, он на спине дяди отправился в паломничество в Тибет. Когда они прибыли в монастырь Дунгкар к северу от Сиккима, где настоятелем был Домо Геше Ринпоче, мальчик изрядно напугал дядю, безапелляционно заявив, что остаётся и домой возвращаться не намерен. Он решил поселиться в этом монастыре и посвятить свою жизнь изучению и практике Дхармы. Дядя был весьма озабочен происходящим, так как вся ответственность за маленького Ринпоче лежала именно на нём, однако, когда уездный начальник постановил, что к воле ребёнка следует прислушаться, ему не оставалось ничего иного, как вернуться в Непал в одиночестве.

Вначале монахи Дунгкара недоверчиво отнеслись к мальчику из непальской глубинки, утверждавшему, что он – лама-перерожденец, но, испросив совета у божества-защитника Дхармы своего монастыря, они получили тому недвусмысленное подтверждение. С этого момента из рациона юного ламы была исключена всякая пища, считающаяся нечистой. Ему предстояло продолжить обучение в монастыре Сера Дже в Лхасе, но этим планам помешали события 1959 года. Со временем Сопа Ринпоче оказался в лагере тибетских беженцев Баксадваре, в Индии, где сначала стал учеником геше Рабтена, а затем встретил свого основного Наставника – ламу Тубтена Еше.

Лама Сопа Ринпоче "Абсолютное исцеление"



(https://www.youtube.com/watch?v=AQymqzO8GhM)
Я

Кому служит Грааль?

В легенде о Парсифале мы встречаемся с раненым Королем-Рыболовом, который представляет собой классический пример человека, лишенного благодати. Когда мы знакомимся с ним, он живет в замке Грааля и страдает от раны в паху — в то время как его придворные наслаждаются жизнью, пируют, танцуют и пьют из Святого кубка Грааля.

Рядом с Королем-Рыболовом находится вещь, способная исцелить его, но он не может ею воспользоваться. (Это отражает состояние потери благодати — мы окружены красотой, но не способны рассмотреть ее и насладиться ею.) Вместо этого Король-Рыболов упорно страдает и пассивно ждет, когда появится молодой наивный парень вроде Парсифаля, который задаст исцеляющий вопрос: «Кому служит Грааль?»

Король-Рыболов символизирует травмированное «я», которое мы носим в себе большую часть своей жизни. Мы чужие на празднике жизни, в котором не позволяем себе участвовать. Повзрослев, Парсифаль превращается в подобие Короля-Рыболова — он выполняет свои рыцарские обязательства, но не испытывает при этом никакой радости. Огонь, горевший в его душе, когда он был молод, почти погас. Он бесцельно скитается по полям и лесам, позабыв о замке Грааля. Опустошенный и утративший юношеские иллюзии, он проводит время за занятиями, которые стали для него привычными, — освобождает принцесс и разгоняет войска, осаждающие замки.

Парсифаль занимается этим до тех пор, пока ему не указывают на необходимость снять свои доспехи. Когда Парсифаль наконец вновь находит замок Грааля и задает магический вопрос, он и Король-Рыболов в один миг исцеляются, что позволяет им принять благодать Грааля.

Причина, по которой Святой Грааль не смог найти ни один из рыцарей короля Артура, кроме Парсифаля, состоит в том, что в действительности Грааль существует не в физическом мире — он находится в невидимом замке. Во многих духовных культурах считается, что это символическое место нельзя отыскать, просто пустившись на поиски. Оно открывается тем, кто готов его найти и увидеть. Другими словами, мы должны отправиться на поиски того, что всегда было рядом с нами. В противном случае мы оставим эту задачу своим детям.

Парсифаль и Король-Рыболов представляют аспекты нашей личности. Если Парсифаль, живущий в нас, никогда не найдет Грааль, он превратится в Короля-Рыболова, который ждет, когда его исцелят. Я часто вижу такие наследуемые травмы, которые передаются от матери к дочери, от отца к сыну. Родителям не удается исцелить или спасти Парсифаля, живущего в них, и они передают травму следующему поколению — в надежде, что потомки исцелят ее.

Вообще любой опыт потери души является отпадением от нашей Божественной природы, нашего природного, естественного «я», которое во все дни нашей жизни пребывает в благодати. Это «я» не выказывает своего лица до тех пор, пока мы не находим в себе мужество обратиться к своей травме и начать героический путь к ее исцелению.

<...>

Парсифаль долгие годы бесцельно скитался, прежде чем вновь попал в замок Грааля. Психее пришлось пережить болезненный опыт потери невинности и выполнить четыре почти невыполнимые задачи, прежде чем она смогла найти свою внутреннюю красоту, которая позволила ей стать супругой и богиней. Нет другого способа вернуть благодать, кроме как отправиться в путь навстречу подвигам. Для этого мы должны попасть в Палату благодати и найти ту часть души, которая никогда не отпадала от благодати.

Именно здесь мы встречаем свое исцеленное «я», пребывающее в перманентном состоянии гармонии. Обретенное «я» позволит нам вернуться в рай. Это исцеленное «я» рождается мудростью. Оно позволит нам вновь доверять людям и миру, выказывая при этом разумную осторожность, любить и быть любимыми, проявляя при этом здравый смысл, и жить с открытым сердцем.

Альберто Виллолдо

(Все тут: https://www.litmir.me/br/?b=97892&p=1)