Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Я

Рядовые желания

Общепринятым было предположение о том, что все влечения будут функционировать по образцу физиологических влечений. Пришло время честно признать, что это не так. Большинство влечений нельзя изолировать, нельзя определить их соматическую локализацию, нельзя определить также, являются ли они единственным процессом, который происходит в организме в данный момент. Типичное влечение, или потребность, или желание, скорее всего, никогда нельзя будет однозначно отнести к конкретной, изолированной, локализованной соматической основе. Очевидно, что типичное желание в большей мере является потребностью личности в целом. Было бы гораздо лучше взять в качестве примера для исследования такое влечение, как, например, желание денег, а не простую потребность утолить голод, или же не отдельную частную цель, а более фундаментальное стремление, такое как желание любви. Однако, учитывая все имеющиеся на данный момент сведения, мы, скорее всего, никогда не сможем понять потребность в любви до конца, как бы много мы ни знали о потребности утолить голод. Эту мысль можно сформулировать и более определенно: при условии полного понимания потребности в любви мы сможем узнать больше и об общих видах человеческой мотивации (включая потребность в утолении голода), чем мы могли бы узнать благодаря скрупулезному изучению влечения утолить голод.

В связи с этим хорошо бы вспомнить критический анализ концепции простоты, к которому так часто обращаются приверженцы гештальтпсихологии. Влечение утолить голод, которое кажется простым, если сравнивать его с потребностью в любви, в конечном счете оказывается не таким простым (Goldstein, 1939). Видимость простоты возникает при рассмотрении отдельных случаев, видов деятельности, которые осуществляются относительно независимо в рамках целостного организма. Легко показать, что важный вид деятельности динамически взаимосвязан практически со всем, что имеет значение для личности. Зачем же тогда брать вид деятельности, который в этом смысле совсем не является рядовым, деятельность, которая выбрана для особого рассмотрения лишь потому, что с ней проще иметь дело, используя привычный для нас (хотя не обязательно правильный) экспериментальный прием изоляции, упрощения или рассмотрения независимо от других видов деятельности? Если мы стоим перед выбором, заниматься ли: 1) простыми в экспериментальном отношении проблемами, которые являются тривиальными или непродуктивными, или 2) экспериментальными проблемами, которые пугающе сложны, но при этом важны, то мы без колебаний должны выбрать последние.

Если мы глубоко проанализируем рядовые желания, которые возникают у нас в повседневной жизни, мы обнаружим, что они имеют, по крайней мере, одну важную особенность: они обычно представляют собой скорее средства достижения целей, чем сами цели. Нам хочется иметь деньги, чтобы мы могли купить машину. В свою очередь нам хочется иметь машину, потому что машина есть у соседей, а нам хочется быть не хуже, чем они, т. е. таким образом мы сможем сохранить самоуважение, а значит, добиться любви и уважения от окружающих. Обычно, когда сознательное желание подвергают анализу, выясняется, что мы можем заглянуть дальше и увидеть другие, более фундаментальные цели личности. Другими словами, здесь мы имеем дело с ситуацией, сходной с ролью симптомов в психопатологии. Симптомы важны не столько сами по себе, сколько благодаря тому, что они, в конечном счете, означают, т. е. каковы могут быть их первичные цели или следствия. Изучение симптомов самих по себе весьма важно, но изучение динамического значения симптомов важнее, поскольку оно более плодотворно – например, оно обеспечивает возможность психотерапии. Отдельные желания, которые мы пропускаем через свое сознание десятки раз на дню, сами по себе не так важны, как то, что они означают, куда они ведут и что может обнаружить за ними более глубокий анализ.

Абрахам Маслоу "Мотивация и личность"



(https://m.ok.ru/video/39191448243)
Я

Созданы вами

Всё целиком зависит от ума. И временное, и даже абсолютное счастье полностью зависит от вашего желания, от вашего ума. Каково желание, таков и результат. Все страдания — результат сансарического желания счастья только в этой жизни, которое на самом деле не может быть обретено. Желание освобождения порождает освобождение. Желание достижения всеведения порождает всеведение. Вот почему и страдания сансары, и абсолютное счастье именно таковы, каково ваше желание, каков ваш ум.

Оглянитесь на свою жизнь и вы на собственном опыте убедитесь, что счастье и страдания зависят от вашего ума и от вашей интерпретации. Они не приходят извне, от других. Всё ваше счастье и все ваши страдания созданы вами, вашим собственным умом.

Счастье и страдание полностью зависят от вашего собственного ума. Например, вы можете испытывать страдания, следуя гневу, или быть счастливым, развивая в себе любовь, сострадание и терпение. Ваши страдание и счастье являются результатом того, как вы заботитесь о своем уме в повседневной жизни. Совершенно очевидно, что страдание и счастье не созданы для вас другими людьми или такими существами, как Бог или Будда. Вы сами являетесь творцом своего счастья и страданий.

Лама Сопа Ринпоче



(https://ok.ru/video/197572364883)
Я

Равновесие

Сидя на подушке для медитации, мы учимся не потакать тому, что происходит, и не подавлять это. Мы просто позволяем этой энергии быть. Именно поэтому полезно медитировать каждый день, постепенно знакомясь со своими страхами и надеждами. Так мы засеваем семена, которые позволят нам сохранять осознанность в хаосе повседневной жизни. Это постепенное пробуждение. Мы медитируем не для того, чтобы считаться хорошими практиками. Мы медитируем, чтобы в нашей жизни было больше осознанности.

Первым делом во время медитации мы начинаем осознавать, что происходит на самом деле. Пусть мы по-прежнему убегаем от своих переживаний или потворствуем им, но теперь мы отдаем себе в этом отчет. Однако это понимание само по себе не приведет к тому, что мы больше не будем так поступать. Довольно долго все, на что мы будем способны, — лишь наблюдать со стороны. Осознавая, как мы подавляем свои мысли и эмоции или, наоборот, потакаем им, мы начнем менять привычный шаблон, и постепенно перед нами откроется более широкая и ясная перспектива.

Чтобы сохранять равновесие, не потворствуя своим переживаниям и не отталкивая их, мы просто принимаем все, что возникает, не оценивая это. Мы позволяем мыслям раствориться и снова возвращаемся к открытости настоящего момента. В этом суть медитации. У нас возникают разнообразные мысли, но вместо того, чтобы подавлять их или подпадать под их власть, мы признаем их и отпускаем. Потом мы возвращаемся к настоящему моменту и пребываем в нем. Как говорит об этом Согьял Ринпоче, мы просто «возвращаем ум домой».

Со временем мы научимся так же относиться к надеждам и страхам в повседневной жизни. В какой-то момент мы просто прекращаем бороться и расслабляемся. Мы останавливаем внутренний диалог и возвращаемся к свежести настоящего момента.

Это происходит постепенно, вы должны запастись терпением. Как долго длится этот процесс? Я бы сказала, всю оставшуюся жизнь. По сути, мы постоянно раскрываемся, учимся, соприкасаемся на более глубоких уровнях с человеческим страданием и мудростью, познаем эти два аспекта и становимся более сострадательными и любящими людьми. Учение непрерывно, нам всегда есть чему учиться. Мы не должны превращаться в самодовольных старикашек, которые на все махнули рукой. Мы можем столкнуться с яростными псами в самый неожиданный момент.

Нам кажется: чем более открытыми мы становимся, тем сложнее нас вывести из зоны комфорта. Но вот что интересно: когда мы достигаем определенной степени открытости, серьезные неприятности мгновенно пробуждают нас, а вот мелочи жизни застают врасплох. Однако не важно, какого размера, цвета, формы они будут, важно идти навстречу этому некомфортному состоянию, а не пытаться убежать от него.

Когда мы практикуем медитацию, мы вовсе не стараемся достигнуть какого-то идеала, совсем наоборот. Мы просто принимаем свой опыт, каким бы он ни был. Если иногда у нас есть перспективы, а иногда нет — это наш опыт. Если иногда мы можем приблизиться к тому, что пугает нас, а иногда это выше наших сил — это тоже наш опыт. «Настоящий момент — совершенный учитель, и он всегда с нами» — по-настоящему глубокое наставление. Осознавать то, что происходит, — вот смысл учения. Мы можем быть с тем, что происходит, и не отделять себя от него. Пробужденность присутствует и в боли, и в удовольствии, и в нашей запутанности, и в нашей мудрости. Она возможна в каждый момент нашей странной, непредсказуемой повседневной жизни.

Пема Чодрон



(http://funtema.ru/blog/illustrations/16781.html)

(https://m.ok.ru/video/1897952643732)
Я

Кармические следы и сновидение

Кармические следы остаются с нами как психические остатки действий, совершенных с влечением или неприязнью. Это омрачения сознания, хранящиеся в сознании-основе человека, которое по-тибетски называется кунжи намше*. Хотя о нем говорят как о вместилище, на самом деле кунжи намше равнозначно омраченности сознания: если нет омрачений сознания, нет и кунжи намше. Это не предмет и не место – это динамика, лежащая в основе формирования двойственного переживания. Оно так же невещественно, как собрание привычек, и так же сильно, как привычки, которые позволяют языку иметь смысл, образам превращаться в предметы, а жизни – казаться чем-то значимым, что мы можем направлять и понимать.

Говоря о кунжи намше, часто используют метафору хранилища или сокровищницы, которую невозможно разрушить. Можно представить, что в кунжи намше хранится собрание шаблонов или схем. Это грамматика переживания, на которую оказывает большее или меньшее влияние каждое действие, которое мы выполняем на внешнем или внутреннем уровне, физически или мысленно. Пока в сознании человека существуют привычные склонности, существует и кунжи намше. Когда человек умирает и тело распадается, с кунжи намше этого не происходит. Кармические следы сохраняются в сознании до тех пор, пока не очистятся. Когда же они полностью очистятся, кунжи намше перестает существовать, а человек становится буддой.

В сансаре все переживания определяются кармическими следами. Настроения, мысли, чувства, мысленные образы, впечатления, инстинктивные реакции, подсказки "здравого смысла" и даже наше самоощущение – всем этим управляет деятельность кармы. Например, вы проснулись в угнетенном настроении. Вы завтракаете, все, казалось бы, в порядке, и все же вы ощущаете необъяснимую подавленность. Это можно объяснить созреванием кармы. Причины и условия сошлись таким образом, что проявилась депрессия. Может существовать сотня причин для того, чтобы такой упадок духа случился именно в это утро, и проявиться он может множеством разных способов. Он может проявиться и ночью – как сновидение.

В сновидении кармические следы проявляются в сознании, не скованном рассудком, который зачастую заставляет нас отмахиваться от чувства или мысленного образа, сочтя его несущественным. Этот процесс можно объяснить так: днем сознание озаряет чувства и мы воспринимаем мир, сплетая отдельные чувственные и психические впечатления в осмысленное целое своей жизни. Ночью сознание покидает чувства и покоится в своей основе. Сумей мы благодаря практике достичь устойчивого состояния присутствия, сопровождаемого переживанием пустой, светоносной природы ума, мы бы осознавали эту чистую и ясную осознанность и пребывали в ней. Но для большинства из нас сознание озаряет лишь омрачения, кармические следы, и они проявляются как сновидение.

Кармические следы похожи на фотоснимки, которые мы делаем с каждого своего переживания. Любую реакцию влечения или неприязни, направленную на любое переживание – воспоминание, чувство, впечатление или мысль, – можно сравнить со съемкой. В темноте сна мы проявляем пленку. Какие именно образы проявятся конкретной ночью, зависит от вторичных условий, которые нам недавно встретились. Некоторые образы или следы глубоко въедаются в нас благодаря сильной реакции, тогда как другие, являющиеся результатом поверхностных впечатлений, оставляют лишь слабый отпечаток. Наше сознание как луч проектора озаряет следы, которые были затронуты, и они проявляются в виде образов и переживаний сновидения. Мы соединяем их, как кадры кинопленки, – именно так работает наша психика, чтобы получить нечто осмысленное, – и результатом становится сюжет, созданный из обусловленных склонностей и привычных лиц: сновидение.

Тот же самый процесс постоянно происходит и наяву, создавая то, что мы обычно считаем "собственным опытом". Его движущие силы легче понять во сне, потому что там их можно наблюдать свободными от ограничений материального мира и рассудочного сознания. Хотя днем мы продолжаем участвовать все в том же процессе создания сновидений, мы проецируем внутреннюю деятельность ума на внешний мир и считаем свои ощущения "реальными" и внешними по отношению к собственному уму.

В йоге сновидений такое понимание кармы используется для того, чтобы заставить ум по-иному реагировать на переживания, создавая новые кармические следы, из которых возникают сновидения, больше способствующие духовной практике. Дело здесь не в принуждении, не в сознании, которое, действуя с позиции силы, подавляет бессознательное. Йога сновидений опирается на все возрастающую осознанность и интуицию, которые позволяют нам делать правильный выбор. Понимание динамической структуры опыта и последствий поступков ведет к осознанию того, что каждое переживание, каким бы оно ни было, предоставляет благоприятную возможность для духовной практики.

Практика сновидений также дает нам метод, позволяющий в снах сжигать семена грядущей кармы. Сохраняя присутствие в сновидениях, мы предоставляем кармическим семенам самоосвобождаться по мере возникновения, так что впредь они больше не будут проявляться в нашей жизни как неблагоприятные состояния. Как и в жизни наяву, это может происходить только в том случае, если мы умеем пребывать в недвойственной осознанности ригпа*, Ясного Света ума. Если для нас это недоступно, мы можем хотя бы развивать склонности для того, чтобы даже в сновидениях выбирать благое с духовной точки зрения поведение, пока не сумеем полностью преодолеть предпочтения и двойственность.

В конце концов, когда мы настолько очистим омрачения, что их не останется совсем, не будет больше пленки – скрытых кармических влияний, которые придают цвет и форму свету нашего сознания. Поскольку кармические следы – это корни сновидений, после того, как они полностью исчерпаны, остается только чистый свет осознанности: нет ни фильма, ни сюжета, ни сновидения, ни того, кто его видит, – только сияющая изначальная природа, которая и является абсолютной реальностью. Вот почему просветление кладет конец сновидениям и его называют пробуждением.

Тендзин Вангьял Ринпоче

Я

Не жалейте времени.

В комнате наступает тишина, многие закрывают глаза и работают со своими симптомами. Арни продолжает говорить медленно и спокойно.

Попробуйте почувствовать это еще сильнее. Когда у вас получится, попытайтесь создать зримый образ того, что вы ощущаете. Не какую-то общую картинку, а образ, который станет отражением именно того ощущения, которое вы сейчас испытываете в вашем теле. Не жалейте времени. Нарисуйте мысленно картинку этого ощущения, а потом, если выйдет, дайте ей развиться, ожить, будто вы смотрите кино. Пусть картина движется по своей воле. Не любуйтесь застывшим изображением, позвольте ему развернуться.

Арни делает паузу, чтобы у людей было время получить ощущение, усилить его и увидеть то, что они чувствуют.

А теперь задайте себе следующие вопросы: не приходилось ли вам в последние дни, месяцы или годы видеть во сне нечто, напоминающее ту картинку, которую вы видите сейчас? Возникал ли прежде этот образ или другой, связанный с ним какими-то ассоциациями? Может быть, вы видели во сне фигуры, которые действовали так же, как те, что присутствуют в созданной вами сейчас картине?

Ну что, получилось? Вы посмотрели кино? А получилось связать это со сном или похожим на сон переживанием из повседневной жизни?

Многие кивнули головами и сказали “да”.

Генри: Я сосредоточился на своей экземе. Она ощущалась, как жуткая зудящая рана. Я усилил это чувство, и появилась картинка, изумившая меня. Я увидел птицу, которая сперва продиралась сквозь мою плоть, а потом улетела в небо. Я дал изображению развиться, как вы велели, и когда я увидел ее летающей в небе, я вспомнил сон, в котором я подружился с птицей.

Арни: Это и есть то, что я называю сновидящим телом. Я хотел, чтобы вы сами пережили это прежде, чем затевать разговор. Кому-то из вас, возможно, оказалось трудно сосредоточиться на чувствах или создать картинку. В дальнейшем я помогу вам с этим.

“Сновидящее тело” — наименование некой формы опыта, которая выражает себя посредством ощущений в нашем теле и образов в наших сновидениях. Сновидящее тело сначала рождается как ощущение, которое в конечном итоге оказывается сообщением, передающимся через наше тело, сновидения и многие другие каналы. Наше бессознательное использует различные сенсорные каналы, но сообщение в каждом из них одно и то же. Зрительные ли это образы или телесные ощущения, сообщение одинаковое. Эта инвариантность, или, как говорят ученые, симметрия, и есть то, что я называю “сновидящим телом”.

Каналы

Теперь вы понимаете, насколько трудно ответить, к чему по своей природе относится сновидящее тело — к миру сновидений или миру физическому. Поэтому давайте использовать нейтральный язык, язык теории информации, позволяющий не дифференцировать сновидение и тело. Когда я говорю о визуальном опыте или чувствовании, то есть проприоцептивном опыте, я употребляю нейтральный язык, язык сигналов, информационный, не использующий термины “психическое” или “телесное”.

А сейчас я попрошу вас совершить движение, соответствующее телесному переживанию, которое возникло, когда вы работали с вашим физическим симптомом. В процессуальной работе мы называем переживание движения кинестетикой. Сделайте следующий шаг и совершите движение, которое выразит ощущения и образы, появившиеся во время работы с симптомом.

Люди в комнате начинают двигаться, делать осторожные жесты. Они встают, покачиваются, подпрыгивают. Арни внимательно наблюдает за всеми этими движениями и приговаривает: “А вот сейчас, вы заметили движение, которое только что сделали? Двигайтесь за ним, позвольте ему развернуться и завершиться. Попробуйте это сделать”. По мере того как все эти поклоны, прыжки, раскачивания и дыхательные движения развиваются, они приобретают все больше смысла.

Возможно, вам уже раньше приходилось замечать это движение? Может быть, оно уже когда-то заявляло о себе? Может быть, непроизвольно вы часто делали его, а это означает, что такое движение требовало интеграции, как бывает со снами или телесными проблемами? Может оказаться, что это движение не только указывает на глубинные переживания, которые вы стараетесь вскрыть, но также собирает воедино сколько-то разных сновидений. Многие ваши движения, особенно незавершенные, являются клочками и осколками этих сновидений.

Генри: Я стал дальше заниматься своей птицей, только на этот раз с помощью движения, и она превратилась в жест, напоминающий объятие. Это было объятие с Богом. Нет, это просто невероятно!

Арни: Я взволнован. [Минуту молчит. ] А теперь мы можем поработать наоборот. Мы можем начать со сновидений. Возьмем, к примеру, мой недавний сон, в котором я видел плотника, который рубил что-то возле дома. Я сейчас строю дом в горах, поэтому я видел такой сон. Какое телесное ощущение подойдет для этого образа?

Стив: Ощущение пульсации.

Арни: Да. У меня бывало сильное сердцебиение, когда казалось, что сердце никогда не успокоится. А какое незавершенное действие может сопутствовать этому сну и этому чувству?

Арнольд Минделл "Вскачь, задом наперед"

Я

Много свободного пространства

Индивидуальность – вещь непростая. Когда присутствует индивидуальность, в том смысле, что мы те, кто мы есть, возникает чувство запутанности, неуверенности и хаоса. Но вместе с тем возникает и больше места для исследования мира, для переживания этого мира и его отношений лично с нами. Мы – индивидуальные сущности, выражающие реальность по-своему. Когда ты видишь белый, это может оказаться не тот же цвет, восприятие которого как белого от тебя ожидают редакторы моей жизни. И когда ты видишь красный – то же самое. С этой точки зрения, никто не имеет права упечь тебя в психушку, если твоё восприятие не вписывается в общие категории «по книгам». Для такого видения существует много свободного пространства.

Восприятия управляются не только утверждением, но отдельными людьми, реагирующими на основные первоэлементы. Когда они реагируют на воздух, воду, огонь, пространство или землю, у каждого возникают разные реакции. У каждого из них на всё это сугубо свой, индивидуальный взгляд. Эти различия не становятся однотипными – они непрерывно развиваются. Магия кроется в этой индивидуальности. Мы индивидуально и неповторимо относимся ко всему многообразию простейших вещей в нашей жизни, которые, как нам кажется, мы все разделяем. Но мы и понятия об этом не имеем. Ни один из нас никогда не сообщал другому в точности, каково его восприятие воды. Мы можем использовать любые слова и идеи, концепции и понятия, но всё равно это не внесёт ясности. Это будут концепции кого-то другого.

Когда великие художники оставляют после себя произведения искусства – сочинения, картины или музыку, – мы чувствуем, будто мы в контакте с этими людьми, но в действительности мы ни о чём понятия не имеем. Вернись они к жизни, они могли бы оскорбиться или даже ужаснуться нашему пониманию их работы. Поэтому искра, или магия, кроется в индивидуальности, а не в единообразии. Я не имею в виду, что мы начинаем обратный отсчёт и все вместе возносимся над землёй, левитируем или переворачиваем мир вверх тормашками. Это была бы магия в её комикс-версии. И если группа личностей объединяется в организацию и вдруг оказывается, что всех «прёт», все включаются, то это уже напоминает оживший комикс. Очень весело, но индивидуальностью при этом пренебрегают совершенно.

Зачастую мы пытаемся избежать собственной индивидуальности и вместо неё имитировать что-то другое. Это большая проблема. Бывает, что источником индивидуальности служит эго, как с желанием стать императором, королём или миллионером. Но источником может быть и личное вдохновение. Это зависит от того, как далеко ты продвинулся в своём странствии по пути, от того, насколько ты смог избавиться от своего эго. У каждого из нас есть свои манеры и собственная натура, и от этого никуда не деться. Это всё равно, что просить Авалокитешвару, воплощение падма-принципа сострадания, стать вдруг ратной. Просветлённое выражение тебя самого соответствует твоей врождённой природе.

Те же принципы применимы к твоему переживанию собственной жизни, в терминах зрительного восприятия и понимания иконографии. Во вселенной существует основной иконографический шаблон, подобно существованию времён года и первоэлементов, но наша реакция на него индивидуальна. Путь Буддадхармы не стремится сделать всё единообразным и низвести всех до послушных и благочинных тантрических роботов. Намерение – возвысить индивидуальность, но в рамках некоего общего мира. Подобный формат на данном этапе весьма сомнителен, хотя он и выполняет свою функцию. В конце концов все преграды преодолены, а вся несвобода уничтожена. Теперь есть место для того, чтобы то и это были едины. Но для этого надо будет сделать немало шагов, потребуется много времени, усилий и дисциплины.

Чогьям Трунгпа Ринпоче

()
Я

Наглядно

Учение не должно быть исключительно устным. Оно очень визуально, или наглядно. Например, такой материал, как фильм, вместо обращения людей в тибетскую версию буддизма может предоставить любому любознательному или имеющему в уме вопросы человеку девственную территорию, не загрязнённую общепринятой или превращённой в систему духовностью. Надеюсь, пробуждённые люди, сомневающиеся в собственном фундаментальном здравомыслии, найдут иной способ взглянуть на свои неврозы, не стремясь просто получить очередное «решение своих проблем».

Вся философия дхармического искусства состоит в том, что ты не пытаешься быть художником, а просто подходишь к объектам как они есть, и тогда послание проявляется автоматически. Это сродни японскому искусству цветочной композиции. Не пытайся быть художником: просто отсекай определённые веточки и палочки, которые кажутся выбивающимися из потока. Затем ты помещаешь веточки в подходящий контейнер, под ними – цветы, и это автоматически становится цельным ландшафтом. Подобным образом, когда ты видишь картину великого художника, она не выглядит, как будто её кто-то взял и написал. Кажется, будто она возникла сама по себе. Нет совершенно никакого разрыва, никаких трещин – это одно совершенное целое.

Творческий процесс сродни медитации. Ты очень, очень долго работаешь с одной техникой, и в конце концов техника отпадает. Есть постоянная дисциплина и непрерывность, упрямство. Ты готов с ней взаимодействовать, даже если объект тебя отвергает, или свет не тот, или ещё что-то не так. Ты всё равно продолжаешь и делаешь.

Я хотел бы создать фильм таким образом, чтобы в нём участвовала и зрительская аудитория. Для этого нам необходимо будет много пространства, скорости и насыщенности. Эти три принципа, если между ними установлена правильная взаимосвязь, похоже, работают таким образом, что аудитория начинает участвовать в презентации. Наблюдая за экраном, зрители чувствуют, что они порождают каждое видение, а не пассивно впитывают некий готовый продукт. Необходимо пространство для вопроса, а не потребление всего в готовом виде, в темпе строчащего пулемёта. Аудитория должна принимать участие в процессе. Чтобы это произошло, самым важным является пространство – пространство и безмолвие. Тогда начинаешь гораздо больше ценить объекты. Вполне возможно, мы можем создать слишком много пространства, что сначала окажется не особо популярным. Никто не скажет: «Ух ты, как замечательно!» Поначалу это может показаться непривычным. Но потом, когда зрители переключат передачу и увидят это во второй раз, на следующей неделе, в следующем месяце, это будет по-другому.

Когда люди идут в кино, они идут туда потому, что им хочется перемен. Им хочется увидеть что-то ещё кроме привычных сцен мытья посуды, работы в офисе и всего остального. Это автоматически означает, что им необходимо пространство. Поэтому, если кино подаёт пространство, каким бы раздражающим оно ни было, оно будет стоить того, чтобы его смотреть. Зрители не выйдут напряжёнными; они выйдут расслабленными. Они прошли через всю ситуацию ожидания увидеть что-то, а затем действительно что-то увидели. Они прошли через процесс массажа глаз. Это вызов как для аудитории, так и для кинематографистов и похоже на бегство от китайцев через Гималаи.

Сказано, что в практике маха-ати глаза – один из самых важных «выходов». В сущности, их называют «врата джняны», высшей мудрости. Поэтому визуальные эффекты в своём воздействии на ум наиболее важны. Вообще аудитория приходит посмотреть фильм с определёнными ожиданиями. Когда зрители начинают чувствовать, что не увидят того, чего ждали, ситуация становится несколько удушающей. Но на самой грани ситуации, когда ничего вообще не происходит, что-то всё-таки происходит – что-то совершенно другое, не то, что ты ожидал увидеть.

Фильм должен делать предложения, намекать, а не кормить информацией. Фактически, не давать информации – это одна из самых лучших вещей, которые можно сделать, чтобы помочь аудитории участвовать в фильме. Когда их накормили, им ничего другого не останется, кроме как выйти из зала. Но если дать слишком мало информации, то, хотя намёки и будут присутствовать, зрителям придётся работать и размышлять над тем, что им дали. Весь этот подход к искусству зиждется на том, чтобы показать всего лишь краешек знания вместо многих слов, хоть это и дало бы людям больше комфорта и защищённости.

Например, если ты учишься у наставника, который обрёл своё понимание благодаря одной лишь информации, этот человек может говорить тебе мудрые вещи, прекрасные вещи, но он не будет знать, что делать с промежутками, с паузами. Он краснеет, или смущается, или перескакивает от истории к истории, суетится между изрекаемыми им мудростями. Но если ты имеешь дело с кем-то абсолютно компетентным, тем, кто на самом деле проживает эту информацию, для кого учение стало частью его существа, тогда никакого смущения не будет. Учение идёт непрерывно, как волны океана. В этом есть бесконечное богатство. Ты много получаешь, но в то же время нет ощущения, будто учитель вывалил на тебя всю информацию. Ты чувствуешь, что недосказанного гораздо больше.

Если ты совершенно уверен в себе, тебе вообще не надо думать об аудитории. Ты просто делаешь своё дело и делаешь его как надо. Ты становишься аудиторией, а твои действия – развлечением. Но это требует изрядной доли мудрости. Когда художник пишет картину за вознаграждение, существует высокая вероятность того, что его картина будет предвзятой и однобокой, так как он знает об аудитории и ему приходится иметь дело с образовательными стандартами этой аудитории. Но если он представляет собственный стиль, не оглядываясь на аудиторию, та отреагирует автоматически, и её утончённость будет развиваться, достигнув в конце концов уровня художника.

Любая форма развлечения, претендующая на высокое звание искусства, не должна работать с аудиторией, как реклама. Попытки угодить аудитории постоянно занижают уровень её утончённости. Вот что неправильно в американской маркетинговой системе. Если ты стремишься всегда угодить аудитории, тебе приходится создавать всё больше и больше автоматических штучек, всё больше и больше пластика. В конце концов людям не надо будет даже выходить из своих комнат, чтобы что-то сделать; они просто нажимают на кнопку, и их развлекают.

Как художники, мы ответственны за повышение умственного уровня аудитории. Может, людям придётся дотягиваться с определённым усилием, но оно того стоит. Тогда вся цивилизация начинает поднимать уровень своей утончённости. Возможно, первая попытка провалится. Может, аудитория будет слишком малочисленна для такой задачи. Но постепенно люди начнут понимать. Собственно, это уже происходило. Если ты правильно к себе относишься, то, поскольку таких, как ты, много, ты становишься катализатором для остального мира. Аудитория собирается вокруг тебя как возле пчелиной матки. Здесь меньше ощущения продажи или чувства, что ты пытаешься людей обхитрить, поэтому они к тебе тянутся.

Чогьям Трунгпа Ринпоче