Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Я

Пустота формы

Одно время Джецюн Миларепа, знаменитый йогин Тибета, медитировал в отдаленной пещере, погруженный в самадхи. На его пещеру после неудачной охоты набрели несколько очень голодных охотников. Заглянув внутрь, они увидели сидящего изможденного Джецюна Миларепу. Слегка напуганные, они спросили:

– Ты дух или человек?

Миларепа спокойно ответил:

– Я человек.

– Если ты человек, дай нам что-нибудь поесть. Мы все очень голодны, а наша охота не принесла никакой добычи.

– Мне нечего вам предложить. У меня нет никакой еды. Я просто сижу здесь, погруженный в медитацию, – отвечал Миларепа.

– Чепуха, – заявили они, – ты наверняка прячешь здесь какие-нибудь припасы. Дай нам поесть!

Они очень разозлились, когда Джецюн Миларепа снова ответил, что у него нет вообще ничего съестного. Тогда охотники решили проучить великого йогина. Они выстрелили из луков, но стрелы, не в силах его поразить, отскочили во все стороны, а некоторые даже обратно к охотникам. Это разозлило их еще больше. Тогда они стали бросать в Миларепу камни, чтобы повалить его на землю и побить, но он взмыл в воздух, как легчайший листок бумаги. Когда они хотели облить его водой, она таинственным образом испарялась. Изо всех сил охотники попытались сбросить его в ближайшую реку, но Джецюн Миларепа снова повис в воздухе: он был совершенно неуязвим. Любые попытки навредить ему не давали никакого результата.

Эта легенда показывает, что Миларепа постиг пустоту формы. Все их посягательства на его жизнь оказались безуспешны, потому что его физическая сущность была единством пустоты и формы, а речь – единством пустоты и звука. А то, что Миларепе удалось убедить охотников в своей непоколебимости, означало, что он свободен от созревания кармы. Если у нас достаточно усердия и мудрости, чтобы применять искусные средства Ваджраяны, мы тоже можем достичь Освобождения, пока располагаем благоприятной возможностью, которую предоставляет это драгоценное человеческое существование.

Если мы обладаем таким телом, позволяющим узнать истинную природу ума, и поддерживаем понимание на самом высоком уровне, итогом будет постижение Махамудры. Если же мы не успеем прийти к ее полному осуществлению, то даже малейшая степень понимания природы ума способна помочь нам медитировать легко и без усилий. Фактически даже тому, кто не имеет и среднего уровня понимания, просто услышать и узнать немного об истинной природе ума уже необычайно полезно. Это дает возможность заниматься любыми повседневными делами с пользой для многих.

Мы сейчас обсудили несколько различных методов (или колесниц) достижения состояния Будды. Но самый лучший из всех – тот, который ведет к пониманию сути Махамудры. Если мы узнаём природу ума, мы – Будда. Если мы ее не узнаём, то пребываем в заблуждении и являемся обычным существом. Основу Махамудры понять легко, но применить это понимание на практике может оказаться сложно, потому что мы цепляемся за свои омрачения. Из-за неведения омрачение концептуального знания создает привычки умственного беспокойства и эмоции, что, в свою очередь, порождает кармическое действие. Эти четыре завесы омрачений, скрывающие наше просветленное осознавание, подобны облакам в небе, которые не дают солнцу наполнить день светом.

В Хеваджра-тантре говорится, что все существа – Будды, но из-за своих омрачений они этого не понимают. Если они рассеют эти омрачения, то станут Буддами. Есть два способа это сделать. Первый способ – применение четырех медитаций, которые в тибетском буддизме называются Основополагающими упражнениями. Они включают повторение простираний с обетом Прибежища, мантр очищения, подношений мандалы и обращений к коренному Ламе. На этом пути практика визуализации проводится через фазы построения и завершения медитации Ваджраяны. Другой путь получил развитие в традициях Хинаяны. Он включает различные способы медитации, которые подпадают под две основные категории: шинэ (санскр. шаматха), или медитация пребывания в покое, включающая методы с опорой и без; и лхагтонг (санскр. випашьяна), или медитация проникающего видения, которая подразумевает много различных методов медитации. Оба пути способны приводить к постижению Махамудры, или истинному Освобождению.

В обоих подходах важно медитировать с использованием шинэ. Если определить два тибетских слова, которые передают идею шинэ, мы получим термины «умиротворение» и «пребывание». Успокоение тревог и эмоций дает возможность пребывать в состоянии однонаправленно покоящегося ума. Считается, что без достижения определенной степени спокойствия ума мы не сможем выполнять никакие другие виды медитации. Поэтому шинэ важно. Следуя одной традиции, мы начинаем с медитации шинэ, а уже потом принимаемся за основополагающие практики тибетского буддизма, тогда как другая традиция говорит, что мы должны начать с Основополагающих практик и уже после этого выполнять медитации пребывания в покое и проникающего видения. Аргументы, на которых базируются оба подхода, одинаково верны; таким образом, любой из них может принести результаты.

Эффективность первого подхода в том, что мы начинаем с освоения или по крайней мере получения некоторого опыта успокоения ума перед тем, как начать Основополагающие практики; это позволяет лучше контролировать ум, и объекты медитации проявляются очень ясно. Согласно другому подходу, мы не сможем правильно выполнять шинэ, пока не устраним с помощью очистительных практик свои омрачения, не накопим заслугу и мудрость, которые появляются от выполнения Основополагающих упражнений. Если практиковать шинэ после Основополагающих практик, шинэ выполняется безупречно и легко. Обе точки зрения верны.

Давая вам представление об этих подходах, позволяющих узнать истинную природу ума, было бы уместно побудить вас делать все возможное, чтобы понять эти идеи и применять их. Определенное знание природы ума может оказаться очень полезным также и в повседневной жизни. В большинстве случаев вы можете улучшить любую свою медитативную практику, поняв, что сильное цепляние за веру в свое «я» (с его эмоциями, мыслями и т. д.) как за что-то реальное делает медитацию практически невозможной. Такое цепляние не позволит удерживать ум в равновесии и медитировать однонаправленно. Даже если вы захотите построить очень четкую визуализацию Йидама, такое цепляние покроет завесой ваше видение. Однако если вы узнаёте и видите истинную природу ума как пустоту, ясность и беспрепятственное осознавание, любая медитация становится легкой.

Кьябдже Калу Ринпоче



(https://www.dharmalib.ru/lib/rlib/rlcanon/rlcan02/rlcat012201)

(https://ok.ru/video/1692107803180)
Я

Терапия 028

Пытаться познать мир, не поняв себя, - глупая и бессмысленная затея. Ведь познав себя, поймешь мир, сохранив свои время и энергию - самый ценный ресурс человеческой жизни. И хотя основной посыл этой частной терапии пришел вроде бы извне, он так же был применим и к внутренней "меня". "В сансаре всё неопределённо" (Аддуб). Это её самая неприятная и травмирующая для обывателя черта. Осень, зима, весна, лето. Домик и непригодные для привычного комфорта условия существования. Трудо- и ленотерапия (чаще второе). Иногда не хотелось есть, спать, умываться, гулять, иногда хотелось только есть или только спать, а гулять было холодно и промозгло. Бывало светло и радостно, бывало, совсем наоборот, грустно и уныло. И много-много думать. Хотя пару раз не было ни одной мысли два или три дня. Привычные схемы защиты от мира перестали работать, новое пока не помогало, не имея еще настоящей основы. Вот иллюстрация прошлого состояния, отражающая ту самую неопределённость и шаткость, нарисованная где-то в марте:

1.


Пришло, что нельзя врать. Никак и никому, ни в мелочах, ни по-крупному, ни из корысти, ни ради красивого словца. Ложь разъедает незаметно, как ржа. И важно не лгать себе относительно своего положения в той самой сансаре, шаткого и валкого, как ни крути. Потом всё незаметно стало проясняться, медленно, но верно восстанавливающаяся целостность каким-то непостижимым образом соединила разрозненные прежде части меня в единый поток. Отмотав эту жизнь снова к началу, увидела следующее:

2.


Теперь я просто живу, выбирая самые прямолинейные и честные сюжеты. Вот фильм недавно смотрела. Он как раз про это, надеюсь, это несложно понять:

3.
Я

«Но вы должны улыбаться».

Представление о том, что ничего не имеет значения, – весьма упрощённое понимание пустотности. Действительное учение о пустотности подразумевает безгранично открытое пространство, которое даёт возможность всему что угодно появляться, изменяться, исчезать и появляться вновь. Иными словами, основное значение пустотности – «открытость» или «потенциал». На базовом уровне своего существования мы «пусты» или свободны от поддающихся определению характеристик. Мы не охарактеризованы своим прошлым, настоящим или собственными мыслями и предчувствиями о будущем. В нас заложен потенциал испытать абсолютно всё. И это всё также касается мыслей, чувств и физических ощущений.

Но чтобы по-настоящему понять пустотность, нужно пережить её на опыте, и здесь я поделюсь с вами историей, которую мне рассказал ученик, – историей о том, как он, одно за другим, потерял работу, дом и обоих родителей.

«Когда всё это случилось, – рассказывал он, – я потратил много времени просто наблюдая за ощущаемой болью, разочарованием и горечью утраты. И пока я глядел на весь этот огромный ком ощущений, мне пришло в голову разделить его на более мелкие куски.

Работая над собой, я постепенно начал чувствовать – не только в теории, но и на практике, – что я не есть моя боль. Что я – не это разочарование или печаль. Кем бы и чем бы я ни был, я оставался наблюдателем своих мыслей, чувств и сопровождавших их физических ощущений. Безусловно, я чувствовал тяжесть и хотел повернуть время вспять. Но наблюдая за тем, что происходило в моём сознании и теле, я вдруг понял, что во мне есть нечто большее, чем эти переживания, что-то более существенное, нечто более широкое, чистое и прощающее, чего я никогда раньше не испытывал. Открытое пространство, которое просто всё это принимало и отпускало, ничего не персонифицируя и не облекая в слова. Я ощущал его в самом сердце своего существа. Ох, даже не могу объяснить…»

На самом деле он очень хорошо объяснил – по крайней мере, так, как мог, – поскольку опыт ощущения пустотности не поддаётся словесному описанию. В традиционном буддийском сравнении говорится, что это всё равно, что дать конфету немому человеку. Немой ощущает сладость конфеты, но никому не может описать её вкус.

Пожалуй, я могу предложить более современный пример.

Около двадцати лет назад я поехал навестить своего брата Чокьи Ньиму Ринпоче в его монастыре в Боднатхе, на окраине Катманду. Мы сидели за обедом в одном из ресторанов, смеялись и разговаривали. И тут я заметил, что мужчина за соседним столом пристально на меня смотрит, и стал нервничать. В какой-то момент Чокьи Ньима Ринпоче отлучился, и тот мужчина подошёл ко мне. Он представился как Бернардо Бертолуччи и сказал, что снимает в Непале фильм под названием «Маленький Будда».

«Мы снимаем фильм, – сказал он, – и в нём есть роль, для которой, как мне кажется, вы идеально подходите, потому что мне нравится ваша улыбка. Можно я приду завтра с камерой и сниму вас?»

Я ответил: «Хорошо».

На следующий день он пришёл вместе с кинооператором и камерой. Оператор начал снимать, и режиссёр попросил меня что-нибудь сказать и улыбнуться перед камерой. Но мне было непросто улыбнуться. Я никогда не улыбался чёрному объективу камеры. Я мог улыбаться людям, когда общался с ними.

Он попросил попробовать ещё раз, сказал, что во мне скрыт настоящий потенциал. «Но вы должны улыбаться», – добавил он. Мы попытались ещё пару раз, но я и в правду не знал, как поделиться с машиной тем скупым чувством юмора, что у меня имелось. Оно всегда рождалось при живом общении с людьми. Однако Бертолуччи не собирался сдаваться. Он попросил меня приехать на место съёмок, чтобы я посмотрел, как снимают фильмы. И я поехал туда на четыре-пять дней. Я сильно разочаровался, увидев весь съёмочный процесс. Всё было настолько искусственным: я видел, сколько времени уходило на то, чтобы наложить грим, установить освещение, несколько раз прогнать одну и ту же сцену; как актёры смеялись и плакали по сигналу и как одну сцену по нескольку раз снимали с разных ракурсов.

Посмотрев на всё это, я подумал: «Ничего себе, а я думал, кино намного реальнее».

Несколько дней спустя я должен был уехать в Бутан, а когда вернулся, обнаружил, что на эту роль мне нашли замену. Но меня это нисколько не расстроило. Честно говоря, я был рад, что мне не пришлось участвовать в довольно искусственном, как мне показалось, процессе.

Цокньи Ринпоче



(https://www.litmir.me/br/?b=584300&p=12)
Я

Я избежал двух главных препятствий

В конечном счете ни монастырь Селкхар, ни мои родители не добились своего. Тонгпон (тиб. stong dpon) [3] Ринпоче направил письмо из Центрального Тибета, в котором говорилось, что мне не следует оставаться на прежнем месте и я должен стать монахом. К тому времени Бе-чанг, ведавший Малым Ронгпо, в надежде все же возглавить Ронгпо взял себе новую, молодую жену, которая родила ему сына. Старый Бе-ху скончался, его преемник уже не был так склонен прислушиваться к советам дяди, и теперь все надежды были направлены на маленького сына Бе-чанга, ведавшего Малым Ронгпо. В то время у меня уже был младший брат Еши Тинлей, но, боюсь, он не был рожден лидером. На моей земле люди все свои ожидания возлагают на первого ребенка, а второй ребенок получает меньше внимания. Когда надежды увидеть меня преемником Бе-ху провалились, родители с большей охотой стали думать о возможной для меня стезе ламы, но из-за своего упрямства не хотели поддаваться уговорам монастыря Селкхар и решили взять на себя мое образование. Это вылилось в то, что позднее им пришлось нести все затраты на мое обучение в Лхасе.

Если рассматривать события, вследствие которых я стал монахом, то подчас мне кажется, что сбылись слова следующей тибетской молитвы:

«Пусть я приму превосходные обеты так, как того пожелаю, без вмешательств и препятствий, возникающих в силу моего окружения, семьи или собственности, и пусть буду обеспечен всем необходимым».

Я избежал двух главных препятствий: желания моей семьи оставить меня у себя ради мирских целей и опасности стать важным, но полуобразованным ламой. Если бы меня передали в монастырь гена Лочо, меня бы стали возить с места на место, я бы давал благословения и посвящения, чтобы мое окружение могло выстроить на этом могущественный лабранг (поместье ламы). Я, вероятно, никогда бы не попал в Лхасу, и мне бы пришлось забросить учебу. Позже ген Тонгпон сказал мне, что, если бы я попад в монастырь Селкхар, то никогда не смог бы хорошо изучить писания. Так что, преодолев это препятствие, получил шанс стать образованным.

Рядом с местом, где я жил, находился небольшой монастырь Бамчу (тиб. 'bam chu). Ген Лочо давал там учения, и тамошние монахи очень в него верили, поэтому именно туда родители отправили меня принимать монашество. Старший лама посвятил меня в послушники и обучил первым буквам. Он также дал мне посвящения Гухьясамаджи, Херуки и Ямантаки, а монах, родственник со стороны матери, обучал меня читать и произносить молитвы.

Я изучал алфавит несколько раз. По сложившейся в Каме традиции ученика обучали повторять его от начала до конца, не заглядывая в книгу. Через некоторое время я уже мог прочитать наизусть весь алфавит, но не мог читать и не распознавал отдельные буквы. Помню, что очень много сложностей доставила мне буква «da». Я был счастлив в монастыре Бамчу, хотя скучал по дому. Мои учителя были очень добрыми и понимающими. Время от времени они отпускали меня домой на 4‒5 дней, и я уходил, неся за плечами папку с тростниковым каркасом, в которой покоился текст для заучивания.

Для упражнения в чтении мне выдали текст садханы Ямантака. Как-то я громко читал его вслух, и заносчивые монахи лет пятнадцати-шестнадцати решили меня проверить: «У Ямантаки 34 руки, не так ли?» Я ответил: «Да». «Так ведь нет, ‒ радостно закричали они, ‒ у него их всего 32». Они не сбили меня с толку, и я ответил спокойно: «Счет начинается не с первой пары, а со второй. Поэтому насчитывается только 32 руки, а первая пара упоминается отдельно». Поскольку этот вывод предполагал рассуждение, с которым они не были знакомы и которого не ожидали от девятилетнего мальчика, монахи смолкли и оставили меня в покое.

Я также провел много времени за зубрежкой молитв. Особенно помню «Молитвы правильного поведения». Сначала они меня никак не трогали, но в однажды, дойдя до слов «Пусть я никогда не забуду о бодхичитте», я очень остро почувствовал безграничную ценность устремления к полному пробуждению ради всеобщего счастья и всем сердцем пожелал никогда об этом не забывать.

Денма Лочо Ринпоче "Моя жизнь в Стране снегов"



(http://savetibet.ru/2014/11/24/denma-lochoe-rinpoche.html)
Я

Это невероятно

В двух следующих примерах пациенты не находились в состоянии клинической смерти во время перенесенного ими опыта. В одном случае имело место состояние физиологического стресса, а в другом случае было тяжелое ранение.

"Все произошло совершенно неожиданно. У меня была легкая форма лихорадки и я около двух недель чувствовал себя неважно. Но в ту ночь я почувствовал себя гораздо хуже и, как я помню, пытался встать, чтобы пойти и сказать жене, что мне очень плохо, но отключился. Вслед за этим я обнаружил, что нахожусь в абсолютно черной пустоте и передо мной стали проноситься картины моей жизни. Они начинались с того момента, когда мне было шесть или семь лет, и я вспомнил своего хорошего друга, с которым мы дружили, когда я учился в начальной школе. Передо мной последовательно проходили картины того, как я учился в начальной школе, затем в средней школе, затем в колледже, в зубоврачебном училище, потом уже из моей работы стоматологом.

Я знал, что умираю, и я помню, что в тот момент я думал о том, что хотел бы обеспечить свою семью. Я буквально обезумел от горя, что вот, - я умираю, - и в то же время в моей жизни были такие вещи, в отношении которых я глубоко раскаиваюсь, и в том, что есть вещи, которые я оставляю незаконченными.

Этот мгновенный просмотр моей жизни проходил в форме умозрительных картин, но я должен сказать, что они были гораздо более живыми, чем обычно. Я видел только самые существенные моменты. Все это происходило так быстро, как будто я листал книгу собственной жизни и был в состоянии сделать это за несколько секунд. Это просто мелькало передо мной, как движущиеся картины, которые проносятся с огромной скоростью, и в то же время я мог их полностью видеть и вполне мог понимать происходящее. Однако просмотр этих картин не сопровождался эмоциями, так как для них не оставалось времени.

В течение этого времени опыта, пережитого мною, я не видел ничего другого вокруг себя. Меня окружала темнота, за исключением проносившихся передо мною картин. В то же время я отчетливо ощущал присутствие могущественного, вселюбящего существа, которое находилось рядом со мной на протяжении всего этого времени.

Это в самом деле необычайно интересно. Когда я пришел в себя, я легко мог любому подробно рассказать о каждом периоде моей жизни так, как я все увидел. Все было совершенно отчетливо, но это очень трудно обьяснить, потому что все произошло так быстро, и все же, я все видел совершенно отчетливо".

Молодой ветеран так описывает то, что он пережил:

"Когда я служил во Вьетнаме, я получил тяжелое ранение и "умирал" от него, однако, я точно помню все, что тогда происходило со мной. Я был ранен пулеметной очередью, в меня попало шесть пуль. Но когда это случилось, я как-то совершенно не сокрушался. Я помню, что даже почувствовал облегчение, когда был ранен. Я чувствовал полную легкость, и не было никакого страха. С момента ранения передо мной стали проноситься картины моей жизни. Мне показалось, что я вернулся обратно в то время, когда был еще ребенком, и картины сменяли друг друга показывая всю мою жизнь. Я не могу вспомнить, все было так живо. Они так отчетливо возникали передо мной. Они сменялись начиная с самых ранних воспоминаний, вплоть до теперешнего времени. Все это произошло за очень короткое время, в этом не было ничего плохого. Я как бы проходил через все эти видения, не ощущая никакой вины или унижения. Больше всего это было похоже на серию картин, наподобие слайдов. Как будто кто-то очень быстро показывал передо мной слайды из моей жизни".

И, наконец, приведем еще один случай, во время которого человек пережил эмоциональное потрясение и находился на краю гибели, хотя физически он не получил сколько-нибудь серьезных ранений. "Это случилось летом, после того, как я окончил первый курс колледжа. Я подрабатывал тогда в качестве водителя большого грузовика. В то лето я частенько едва не засыпал за рулем. Однажды утром, когда я вел машину по шоссе, я задремал. Последнее, что я помню, был какой-то дорожный знак, потом я отключился. После этого я услышал ужасный скрежет, - это лопнул правый баллон. Из-за того, что вся тяжесть грузовика приходилась теперь на левую сторону, лопнул и левый баллон. Машина упала на бок и юзом продолжала двигаться вниз по дороге, по направлению к мосту. Я видел, что грузовик несется прямо на мост и вот вот врежется в него. И вот за это время, что грузовик несся на мост, я передумал обо всем, что было в моей жизни. Я просто видел какие-то картины, в которых показывалось как бы самое основное, и это выглядело совершенно как в жизни. Вначале я вспомнил как я шел за моим отцом по берегу ручья, мне тогда было всего лишь два года. Потом было еще несколько сцен из моего раннего детсва. Потом я вспомнил, как у меня сломалась новенькая красная машина, которую мне подарили на Рождество, когда мне было пять лет. Я вспомнил, как я плакал, когда в первый раз пришел в школу и как слезы капали на яркий желтый плащ, который мне купила мать. Я понемногу вспоминал о каждом из классов начальной школы. Я вспомнил всех учителей и кое-что из того, что выучили в каждом классе. Затем последовали юношеские годы, работа в бакалейной лавке, после чего память перенесла меня к ближайшему времени, лету перед началом второго курса колледжа. Все эти вещи и многое другое просто проносились в моем сознании, все это произошло очень быстро, буквально за доли секунды. Потом все прекратилось и я стоял рядом и смотрел на грузовик. Я думал, что я умер, и мне казалось, что я теперь что-то вроде ангела. Потом я начал ощупывать себя, чтобы понять жив ли я или я стал призраком, или еще чем-нибудь. Грузовик был совершенно разбит, но я не получил никаких повреждени. Я выпрыгнул из кабины через раму ветрового стекла, - все стекла в машине были разбиты. Немного успокоившись, я стал думать, что за странная вещь произошла со мной, - быть может, это что-то вроде долго хранящихся впечатлений, которые в критическиий момент пронеслись в моем сознании. Я и теперь могу вспомнить все виденое и восстановить в памяти каждую из промелькнувших тогда передо мною картин, но это наверное заняло бы не менее пятнадцати минут. Но тогда это произошло мгновенно, автоматически, менее чем за одну секунду. Это невероятно".

Моуди Рэймонд "Жизнь после жизни"

Я

И тут она запнулась.



Алиса глядела во все глаза, но внизу ничего не было видно, кроме бесконечно длинной шеи, вздымавшейся, словно мачта, над целым морем зелени.

- Куда же они могли деваться? - громко спросила Алиса.- А это что за новое море, интересно! Ой, ручки мои дорогие, и вы пропали! Где вы, ау-у!

Тут она попробовала пошевелить руками, но почти безрезультатно.Только где-то там, далеко внизу, легкий трепет прошел по зелени.

Ну что ж, если поднять руки к голове было невозможно, можно попробовать наклонить к ним голову. Алиса так и сделала, и, к счастью, оказалось, что ее новая шея великолепно гнется в любом направлении. Изящно изогнув ее плавным зигзагом, Алиса собиралась нырнуть в зеленое море (она уже поняла, что это просто листва на верхушках деревьев, под которыми она только что гуляла), как вдруг громкий свистящий звук заставил ее отпрянуть.

На нее яростно налетела большая голубка, стараясь ударить ее крылом прямо в лицо.

- Змея! - отчаянно кричала Голубка.- Ах ты змея!

- Какая я вам змея! - возмутилась Алиса.- Оставьте меня в покое!

- Змея - змея и есть! - повторила Голубка, но уже не так уверенно. А потом она прибавила, чуть не плача: - Чего только я не перепробовала - и все зря. На них не потрафишь!

- О чем вы говорите? Я ничего не понимаю,- сказала Алиса.

- Корни деревьев пробовала, речные откосы пробовала, колючие кусты пробовала,- не слушая Алисы, продолжала Голубка,- им все мало! Проклятые твари!

Тут Алиса уже окончательно перестала что-нибудь понимать. Но она чувствовала, что, пока Голубка не выскажется до конца, лучше помолчать.



- Как будто это легкая работа - сидеть на яйцах! - продолжала Голубка, все повышая голос.- Попробуй сама, так узнаешь! А я, несчастная, мало того, что сижу как проклятая, еще должна день и ночь караулить, как бы змеи не забрались в гнездо! Бедная моя головушка! Три недели глаз не сомкнула ни днем, ни ночью!

- Ой, простите за беспокойство! - сочувственно сказала Алиса. Она начала понимать, в чем дело.

- И как раз, когда я нашла самое высокое дерево в лесу,- продолжала Голубка (она уже кричала),- и как раз, когда уже стала надеяться, что вздохну хоть на минуту - не тут-то было! Прямо с неба на меня сваливаются, проклятые! Ах ты змея!

- Да я же не змея - говорят вам,- сказала Алиса.- Я просто... я просто...

И тут она запнулась.

- Ну что ж ты? Говори, говори! - насмешливо сказала Голубка.- Еще ничего не успела придумать, да?

- Я... я девочка,- сказала Алиса, не вполне уверенно, не будем скрывать: ей, бедняжке, вдруг сразу вспомнились все ее сегодняшние превращения.

- Так я тебе и поверила! - ответила Голубка с величайшим презрением.- Не мало повидала я на своем веку разных девочек, но чтобы у девочки была та-а-а-кая шея! Нет, не на дуру напала! Ты змея, вот кто ты такая! И лучше не ври! Ты мне еще скажешь, что никогда яиц не ела.

- Яйца я, конечно, ела,- сказала Алиса - она была на редкость правдивый ребенок.- Девочки ведь тоже едят яйца.

- Быть того не может,- сказала Голубка.- Ну, а уж если правда едят, значит, они просто-напросто змеи, только особой породы! Вот тебе и весь сказ!

Льюис Кэрролл "Алиса в стране чудес"